§11. Совершенство и евангельские советы, п.5

Оправдание жизни по евангельским советам находим мы и просто в положении человека перед Богом. Источник и цель человека – это Бог и только Бог. «Отдача себя Богу является (потому) центральной, всеобъемлющей и главенствующей задачей нашей жизни». Всё земное является только средством к достижению цели, и по сравнению с ней ничтожно. Если же средство противостоит цели, то оно неприемлемо.

Совершенно ясно, что и мирское призвание может привести к Богу. Ясно так же и то, что оно является подходящим средством для большинства людей. Но ясно так же и то, что сама по себе любовь человека может более нераздельно обратиться к Богу, если он освободился от «забот» и радостей мирской жизни, которые по фактическому состоянию человеческой природы так легко обольщают и отвлекают от Бога (Мк. 4, 19). Поэтому тот, кому «дано» соблюсти евангельские советы, сможет намного свободнее достичь цели.

А разве пример отказа от мира не идет на пользу человечеству? История и опыт доказывают, что общество не может обойтись без нравственного героизма, проявляющегося в монашеской жизни. Одна только проповедь любви к Богу, отречения от мира, целомудрия, нищеты в духе и смирения не достаточна, «чтобы преодолеть противодействие тройной похоти, которая тянет вниз и отдельного человека, и все общество». «Только тот, кто лично практикует высшее отречение, может учением и примером воздействовать на массы. Поэтому Христос противопоставил разврату девственность, жадности – добровольную бедность, лености – пример личного труда своими руками».

Благодаря отказу от наслаждения жизнью, которого требует обет бедности, целомудрия и послушания, монашество становится живой и деятельной проповедью на текст: «Ибо проходит образ мира сего» (1 Кор. 7, 31). Это предупреждение: пользоваться миром, как если бы мы им не пользовались (там же), указывает на то, как мир, в конце концов, разочаровывает человека: опыт, который приходится в той или иной мере сделать каждому; это указатель на Царство Божье, которое одно только может полностью удовлетворить наше сердце и предложить человеку жизненное содержание, которое внутренне обогатит его. В монашеской жизни с её умерщвлением мы находим и предостережение не пренебрегать борьбой против страстей, сохранять бдительность в обращении с этим миром, с которым «нельзя быть по-детски беззаботным» с учетом фактических качеств человеческой природы. Это болезненное, но целительное напоминание о том, чем был человек, чем он стал в результате грехопадения, и чем он должен снова стать с помощью Божьей благодати через борьбу и самоотречение. И, наконец, взгляд веры видит в монастырях «громоотводы, которые своими золотыми шпилями благочестия и добродетели обезвреживают немало опасного электричества в душной атмосфере нашего времен, и даже молнии божественного наказания».

« предыдущая К содержанию следующая »