§14. Взаимное соотношение естественного и сверхъестественного в человеке, п.4

Святые показывают нам, до каких высот может быть возвышена человеческая природа, если она находится под влиянием божественной благодати и позволяет ей руководить собой. Одновременно мы видим и то, как сверхъестественное оставляет естественному его своеобразие. Святость не привязана ни к какому определенному типу и не производит никакого типа. Конечно, каждый должен иметь перед глазами идеал святости, но каждый святой осуществляет его по-своему, в соответствии со своей природой. Каждый, кто стремится к добродетели, должен стать художником для самого себя. Как в человеческом теле нога – не рука, а глаз – не ухо, но все же все соединены одной кровью и образуют одно тело, так и в мистическом теле Христовом каждый член сохраняет свое своеобразие, хотя всех животворит один и тот же поток благодати.

В общем, святые по своему внешнему проявлению не отличаются от других лиц их сословия, разве что они кажутся и, как правило, являются более любезными.

Их своеобразие и какие-то особенности показывают лишь то, что благодать не изменяет свойства материала, в котором она действует, но позволяет ему сохраниться в его своеобразии, а также, что открытия и великие идеи могут применяться односторонне.

И если высокие пути святых, «которые вызывают головокружение у простых смертных», оцениваются безбожной психологией, утратившей понятие сверхъестественного, как нечто болезненное, патологическое, то это показывает лишь то, как непонимание действия благодати способно уличить в болезненном изъяне высочайший идеализм. С таким же правом можно было бы повесить ярлык больного и на гения.

То, что со святостью может быть связано и что-то патологическое, можно спокойно признать. Святые тоже не ограждены от болезни и нарушений душевной жизни. Но сама святость – это не патологическое состояние.

« предыдущая К содержанию следующая »