§15. Развитие естественных добродетелей в христианстве, п.2

Живое христианство требует в обращении с ближними благовоспитанного поведения. Оно не исключает, а, наоборот, подразумевает соблюдение благородных стилей жизни, видя в них проявление любви к ближнему.

Очень интересны высказывания Климента Александрийского о развитии естественных добродетелей, или о рассудительной жизни. При этом он не забывает обсудить еду, питье, одежду, ювелирные украшения, чистоплотность и даже физические упражнения (физкультуру, игры, работу, купание, борьбу, бег, прыжки, метание диска). Он даже включает в свои рассуждения поведение в обществе. «Манера стоять, движения, походка, костюм, короче говоря, вся жизнь должна иметь такой характер, какой подобает совершенно свободному». Ср. Гамм, Красота католической морали, М.=Гладбах 1911, с. 36.

Но достаточно и одного взгляда в Филотею св. Франциска Сальского или в его письма, чтобы убедиться, что никакой стиль жизни, никакие оправданные требования общественной жизни, привлекательная одежда и даже участие в мирских удовольствиях, если они не выходят за определенные рамки, ни в коем случае не противоречат стремлению к добродетели, и нет нужды их избегать.

Поэтому, когда Харнак утверждает, что «совершенный в избавлении от потребностей мечтатель и есть величайший церковный святой», или когда Джеймс, намекая на «Дела покаяния» Гузо, говорит: «Вредные насекомые – недвусмысленное знамение средневековой святости», то это несправедливо по отношению к церковной аскезе. Даже Гузо, который сделал явную ошибку, преувеличив ценность умерщвления плоти, впоследствии сам раскаялся в своем заблуждении. Как нам известно, своей духовной дочери Элизабет Штагель он запретил подражать его строгости, а также настаивал на разумной мере в аскезе и других духовных дочерей.

Конечно, для мира эти внешние формы довольно часто являются лишь внешним лоском, средством обхождения, которое может сделать приятной совместную жизнь людей или помочь выгодно преподнести самого себя. Но, по христианскому убеждению, утонченное внешнее обращение должно выражать внутренний порядок и укоренный в сердце настрой любви и уважения к ближнему.

Приспособляемость нашего внешнего человека к общественным нравам образованных людей выдает большое самообладание и является признаком смирения, до тех пор, пока эти нравы разумны,.

В соблюдении таких внешних форм мы даже видим средство защиты добродетели. Нежность и чистота сердца могут извлечь из этого большую пользу. Мы даже можем сказать, что они, при всех опасностях обращения в обществе являются, наряду с религиозными средствами молитвы и хождения в присутствии Божьем, единственным достаточным средством защиты для добродетели чистоты. Итак, правильно понятое христианство, не откажется от добрых форм.

« предыдущая К содержанию следующая »