§ 27. Обоснование устной молитвы и молитвенников, п.2

С точки зрения нас самих, устную молитву, во-первых, можно обосновать тем, что весь человек, телом и душой, призван служить Богу. Человек – существо чувственно-духовное. В соответствии с такой своей природой он приближается к Богу и принимает невидимую благодать доступным для чувств образом через Таинства. Поэтому человеку прилично и в молитве приближаться к Богу не только своей духовной стороной, но также телом и душой. Более того, нам подобает воздавать Богу честь также и тем, чем мы согрешили. «Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые» (Рим. 6, 19). Наш язык согрешил, произнеся так много пустых речей, пусть же теперь он во искупление провозгласит и хвалу Богу. «Возьмите с собою молитвенные слова и обратитесь к Господу; говорите Ему: отними всякое беззаконие и прими во благо, и мы принесем жертву уст наших» (Ос. 14, 3).

Во-вторых, человеческому духу в его связи с телом естественно принимать побуждения через чувства. Так и внешние слова молитв с их содержанием пробуждают в нас благочестивые мысли и через них приводят в движение и сердце, придавая ему благочестивые настроения. Частое, настойчивое совершение таких молитв, особенно тех, которые имеют своим автором Самого Бога, запечатлеет в нашем духе целый ряд благочестивых мыслей, благодаря которым он получит определенную склонность к молитве и уже потому сможет намного легче хранить себя от рассеянности в молитве. «Слово Мое не подобно ли огню, говорит Господь, и не подобно ли молоту, разбивающему скалу» (Иер. 23, 29)? «Всякое слово Бога чисто; Он - щит уповающим на Него» (Прит. 30, 5). Тем самым устная молитва – это столп, на котором мы поднимаемся к Богу, опора для наших мыслей, которые без неё так легко теряются.

В-третьих, нашей человеческой природе свойственно, что внутренняя жизнь души не замыкается только в самой себе, но выступает и в область чувственного. Аффекты души стремятся к выражению в доступных восприятию знаках, и тем больше, чем более высока степень чувств. «Возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой» (Пс.15, 9). Следовательно, если аффекты как бы силой разрывают рамки и выражаются в словах, то это является признаком живого внутреннего движения. Часто внутреннее чувство бывает столь сильным и глубоким, что невозможно найти для него адекватного выражения и оно пытается выразиться в кратких выкриках.

« предыдущая К содержанию следующая »