§ 40. Пример святых и подражание им, п.2

Подобно тому. Как святые благодаря своей молитве, работе и примеру добродетели уже на земле были соработниками Христа, так они и сейчас, в награду за свою верность вознесенные к небесной славе, имеют огромное влияние на спасение своих оставшихся на земле братьев. Во-первых, они являются для нас постоянными указателями на нашу конечную цель, они стали как бы постоянным призывом «Вознесем сердца», который должен оградить нас от погружения в земное. Потому их единение с Богом и труд, совершенный ими на земле, помогает нам осознать достоинство и ценность добродетели, а также является для нас ободрением и утешением в нашем стремлении к добродетели и в битвах, которые нам приходится вести на этом пути. Наконец, победы, одержанные ими в величайших внешних и внутренних трудностях, являются явными свидетельствами о вторжении Божественного в человеческую жизнь и придают нам уверенность в том, что и мы достигнем «цели, почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе» (Фил.3, 14). Героическая борьба святых и их подвиг добродетели указывают на огромный труд, но также и на обилие благодати. Но ведь и мы не лишены благодати. Ведь Христос «пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком» (Ин.10, 10). Но именно святые представляют собой подтверждение того, что кто использует благодать, тот всегда может ожидать ещё большей благодати.

Своим верным сотрудничеством с благодатью они стали образцом и примером жизни. Для нас они – указатели пути на небо. Апостол от имени всех святых призывает нас: «Умоляю вас: подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4, 16). Разумеется. образец и прообраз христианской жизни - Сам Христос. Он – Солнце правды, сияющее в несравненной полное и величии, в незапятнанной чистоте и нерушимой силе. По отношению к Нему святые – всего лишь маленькие звезды, проделавшие свое развитие, прежде, чем достигли своего настоящего сияния добродетели. Их жизнь не был лишена ошибок и заблуждений, не во всем они могут быть для нас примером. Но это-то как раз и делает их ближе к нам. Мысль о том, что святые, как и мы, были людьми из плоти и крови, дает нам большую надежду, что и мы можем им подражать, в то время, как образ Богочеловека с Его божественным сиянием легко может ослепить наши слабые духовные глаза.

Кроме того, если жизнь Христа является самым совершенным и чистым изображением добродетели, и потому все могут ей подражать, то Христос все-таки не жил во всех особых сословиях. Там, где солнце каким-то образом скрывается, звезды должны дать свой свет. В сонме святых мы находим образцы для каждого сословия, пола, возраста, душевного состояния: для невинных и для кающихся. Лучи солнца преломляются в драгоценных камнях и дают различные цвета. Так и каждый святой излучает своеобразный свет, отражая в своих обстоятельствах святость Христову. По разному видим мы достижение христианского идеала у Павла и у Иоанна, и у каждого святого. Хотя все они имели своей общей целью совершенство и все каждый по своей мере или по мере благодати её достигли. Бог и Его святая религия вовсе не хотят, чтобы «у всех деревьев была одинаковая кора».

От святого мы требуем героического исполнения добродетели, «чрезвычайно интенсивного» использования добродетельных сил «на основании самого свободного самоопределения». Этим героизмом должна быть исполнена, в первую очередь, любовь к Богу, которая является формирующим принципом любой добродетели, венцом и целью любых добродетельных устремлений.

Героизм святых не обязательно включает в себя чрезвычайное развитие всех нравственных добродетелей. Такой героизм, пожалуй, практически невозможен. «Только Иисус – идеальный тип человека с гармоничным и высочайшим совершенством всех Своих душевных си л».

Ограниченность душевных сил человека не допускает одинакового развития всех сил, как в интеллектуальной, как и в нравственной сфере.

Это объясняет то, что мы у разных святых находим героическую меру развития разных добродетелей. Один отличается героической преданностью созерцанию величия, красоты и любви Божьей, другой – деятельной любовью и служением страждущему человечеству, третий – смирением, послушанием и отречением от всякого земного владения.

Следовательно, у святых может наблюдаться некоторая односторонность, а при ярком свете их героических добродетелей эти недостатки менее развитых способностей еще больше бросаются в глаза.

Но если видеть в чрезвычайном развитии в одном направлении нечто патологическое свидетельствует о недостаточном знании психологии, если не сказать больше. Ведь психологам известно, что чем больше одна группа мыслей овладевает духом человека, тем больше втесняются на задний план все остальные.

Утверждение, что с сильными религиозными задатками обычно бывает связано слабое развитие разума, не соответствует действительности. Достаточно указать хотя бы на Августина, Иоанна Златоуста, Афанасия, Фому Аквинского и университетского профессора Контардо Фепррини из Павии, этого героя добродетели, умершего в 1902 году, которого в некрологе назвали «князем среди знатоков Римского права, гордостью факультета».

« предыдущая К содержанию следующая »