духовность

§13. Христос – наш пример и наша сила, п.5

Но мы так смотрим на Христа, чтобы увидеть, каким образом Он был подготовлен и вооружен Отцом, когда начинал исполнять Свою задачу среди людей. Сначала Он принял в себя полноту благодати, чтобы потом, ничего не потеряв Самому или не истощив Себя, изливать потоки благодати и милосердия от своего изобилия. «И от полноты Его все мы приняли» (Ин. 1, 16). Так же должны поступать и Его наместники, то есть, священники. Они должны быть подобны сосудам, которые постоянно пополняются и никогда не опорожняются, но сначала наполняют сами себя и только потом дают другим. «Если ты мудр, то ты будешь сосудом, а не каналом. Тот почти сразу же отдает всё то, что сам получил. Первый же ждет, пока он наполнится до краев, и тогда без вреда отдает то, чем владеет в избытке». «Каналов много, а сосудов очень мало». Так жаловался в свое время святой Бернард. Многие хотят изливать еще до того, как в них что-то налили, и отдают другим, хотя сами наполнились лишь наполовину. Они более склонны говорить, чем слушать; ещё не научившись, они уже хотят учить. Но если у кого-то мало масла, чтобы помазать самого себя, не отдает то немногое, чтобы потом самому остаться ни с чем. Сосуд должен подражать источнику, который изливается ручьем и несет плодородие полям только тогда, когда сам достаточно напоен водой.

« предыдущая К содержанию следующая »

§13. Христос – наш пример и наша сила, п.4

Эта внутренняя святость Христа отражается в Его внешней жизни и делах. Внешняя жизнь – отражение внутренней.

а). Рассмотрим сначала отношение Спасителя к Его небесному Отцу.

Сначала рассмотрим молитвенную жизнь. Хотя Св. Писание сообщает о ней не так уж много, но даже те немногие лучики света, которые сияют нам оттуда, уже достаточно указывают на непрестанно пылавший огонь св. поклонения у нашего Господа. Святое Писание сообщает нам о 26 молитвах Иисуса. Конечно, каждый раз, когда мы видим Спасителя молящимся, речь идет об «особом моменте, к которому приурочен определенный выбор в Его мессианском деле». Но когда Св. Писание повествует о Его привычке ходить ночью на гору Елеонскую и молиться там, то оно открывает нам глубокую внутреннюю потребность Спасителя в молитвенном общении с небесным Отцом. И если апостол говорит, что Спаситель «во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти; и услышан был за Свое благоговение» (Евр. 5, 7), то мы при этом можем иметь в виду не только Его молитву в Гефсимании и на кресте. Более того, выражение «во дни плоти Своей» указывает на всё время Его унижения, то есть, на время Его земной жизни вообще, «когда Он жил в теле, подверженном страданиям и искушениям» (Вайрет цу Ст.). Молитвенная жизнь Спасителя начинается с первого мгновения Его земного существования;Он обладал блаженным созерцанием, которое невозможно представить себе без поклонения. Хвалы и благодарения. И непрестанно, до самого последнего момента Его жизни, из Его сердца исходило драгоценное благоухание к престолу Божьему, «драгоценное кадило Его сердца и души … постоянно горело, никогда не выгорая».

Мы видим Его то тихо молящимся в уединении, на горе (Лк. 6, 12) или в пустыне (Лк. 5, 16), то среди учеников (Лк. 9, 18) или в храме и в синагоге (Мк. 1, 21; 3, 1), то в ночной тьме (Лк. 6, 12), то рано на заре (Мк. 1, 35) или посреди ясного дня (Мф. 14, 19; Мк. 6, 41); то молящимся без свидетелей в тишине своего сердца (Евр. 10, 5) или после совершения чудес (Мк. 1, 35), то во славе Преображения (Лк. 9, 29) или в смертном страхе на горе Елеонской (Мф. 26, 39); при Его таинственном приходе в мир (Евр. 10, 5), так и при Его исполненном любви прощании с учениками в Его первосвященнической молитве (Ин. 17, 1 и далее). И если всё, что происходит с добрым намерением, имеет характер молитвы, то в какой же высокой степени это относится к делам Спасителя, который всё, что ни делал, совершал исключительно во славу Своего небесного Отца! Потому Св. Ансельм по праву может сказать: «Всё, что Он делал во плоти, было молением и прошением за людей».

Так Спаситель стал примером для людей в этом важном религиозном упражнении и призывает нас к нему во всех сферах нашей жизни. «Если ты слышишь, как Учитель молится, учись молиться. Ведь Он затем и молился, чтобы ты научился молиться». «Все ангелы тоже молятся, молится и всякое творение. Что же мне ещё сказать об обязанности молитвы? Только вот что: Сам Господь молился, Ему да будет хвала и слава во веки веков». «Если Безгрешный молился, то тем более должны молиться мы, грешники!»/

Второе, что для нас столь достойно подражания в служении Спасителя Всевышнему, это Его полное предание Себя на волю Божью. Для Своих действий Он не знал никакого иного закона и никакой иной нормы, кроме воли Его небесного Отца. Нашему естественному взгляду в Его жизни многое кажется загадочным. Естественному разумению кажется, что легче было бы понять, если бы Спаситель с Его задачей мирового масштаба явился в центре цивилизованного мира, чтобы оттуда излить лучи Своего света по всем направлениям. Нам кажется странным, что Искупитель, которого к тому моменту ждали уже тысячелетиями, которого ожидали с таким пламенным желанием, так долго медлил со своей вестью, даже после того, как поставил Свой шатер среди людей. Духу мира сего более соответствовало бы то, чтобы Он для выполнения Своей великой задачи избрал что-то великое и сильное, что имеет какое-то значение. Но ничего подобного. Воля небесного Отца указывает Ему на неприметный Назарет. И там Он проводит Свою жизнь, пока не настанет назначенный Отцом час. Час наступает, и Он избирает местом Своей деятельности не Иерусалим, а презираемую всеми и глубоко опустившуюся Галилею. Ибо у пророка написано: «Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Неффалимову; но последующее возвеличит приморский путь, Заиорданскую страну, Галилею языческую. Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет» (Ис. 9, 1 - 2).

В качестве свих служителей, своих органов, Он избирает 12 бедных рыбаков. «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, - для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом» (1 Кор. 1, 27 - 29). Он ведь всегда делает только то, «угодно Отцу» (Ин. 8, 29). Воля Бога – для Него закон (Ин. 5, 30), пища (Ин. 4, 34), Его задача (Ин. 8, 26), Его цель (Мф. 11, 26).

б) В Своем обращении с людьми Сын Божий показывает нам благороднейшую человечность и человеколюбие, которые могут быть свойственны только пламенно любящему сердцу. «После того Он явился на земле и обращался между людьми» (Вар. 3, 38). Он не закрывается от людей, как Иоанн. Его призвание Искупителя, пришедшего, чтобы стать врачом и избавить людей от болезни греха, чтобы стать учителем и просветить мир светом Своей истины, ведет Его в гущу народа и не допускает недостижимой удаленности: всё побуждает Его обращаться с людьми, снисходя до них и привлекая их к Себе (Мф. 9, 10; ср. 1 Кор. 9, 22), чтобы они через Него получили доступ к Отцу через веру и могли похвалиться «надеждою славы Божией» (Рим. 5, 2).

Рассмотрим подробнее некоторые черты его обращения с людьми.

Сначала мы видим, как Он всегда был доступен для всех людей. Высокопоставленные чиновники (Ин. 3, 1 и далее), книжники (Лк. 10, 25 и далее), начальник синагоги (Мф. 9, 18), царские служащие (Ин. 4, 46), и офицеры (Мф. 8, 5 и далее), бедные и богатые, мытари (Мф. 9, 9 и далее) и грешники (Мф. 11, 19) приходили к Нему и пользовались Его милостью. Он никого не отвергал, но отдавал предпочтение бедным и страждущим. Он сдержан и осторожен в общении с женщинами, так что ученики удивились, увидев, что Он говорит с Самарянкой (Ин. 4, 27). Для Него не было неподходящего времени. Уставший до изнеможения в конце дня, он благословляет детей, которых принесли к Нему родители, не обращая внимания на протесты Его учеников (Мф. 19, 13 – 15).

Со всеми он искренен и правдив. Он не ищет обходных путей. Он никому не льстит, говорит то, что думает, просто, откровенно и прямо (Лк. 11, 37 – 58). И вновь мы видим Его исполненным мудрой сдержанности. Он порицает там, где это уместно, но Он «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит» (Мф. 12, 20).Он вступается за оклеветанных и несправедливо осужденных (Лк. 7,37 – 49); упрямцы и неисправимые злоумышленники слышат от Него жестокие слова (Мф. 12, 34; 23, 13). Люди знали, как Он к ним относился.

Казалось, Он совсем забывал Самого Себя. Он служил другим бескорыстно, жертвенно, самозабвенно. «Он ходил, благотворя» (Деян. 10, 38). Он мог сказать: «А Я посреди вас, как служащий» (Лк. 2, 27). Он делал людям добро словом и делом, для тела и для души, друзьям и врагам, грешникам и праведникам. «Чтобы помогать и утешать, Он всё делает чудотворным: Свое слово, Свою руку, Свою слюну, даже край своей одежды» (Мф. 9, 20).

Ни одна жертва не казалась Ему слишком большой. Ни голод, ни жажда, ни неблагодарность, ни вражда не могли остановить Его ревность в служении ближним. И чем ближе подходил последний час, тем более страстно желал Он умножать Свои дела, чтобы помочь людям. «Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать» (Ин. 9, 4). В конце Своей жизни Он потом, глядя на свои дела, смог сказать столь утешительное и ободряющее для Него слово: «Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить» (Ин. 17, 4). «Так в конце дня глаз солнца сияет ярче. Оно в радости Господней окидывает взглядом дневные дела, которым оно способствовало; то благословение жизни и утешения, которое оно давало земле и сынам человеческим, и удовлетворенно в покое склоняет голову на грудь вечерним облакам».

Но всем этим делам ценность и привлекательность придает любовь, которая сияет в них с благотворной теплотой. Он, «возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их» (Ин. 13, 1). Он любил их самоотверженной любовью, которая не ищет своего, но желает только давать; любовью, которая не просто живет в глубине сердца, но заявляет о себе вовне любезностью и внутренним участием в радостях и страданиях (Ин. 11, 35; Лк. 19, 41), готовностью признания добра (Мк. 5, 34; Мф. 8, 10; 15, 28) и великой снисходительностью к человеческим слабостям (Ин. 8,10). Его сердце было «золотой кузницей непрестанного благодеяния», а Его обращение с людьми для всех нас, особенно для священников, получивших великую миссию продолжения и завершения искупительного дела Иисуса Христа, - высшей школой, которая учит обращаться с людьми в Духе Иисуса Христа. В их поведении и делах земная жизни Иисуса Христа должна отразиться во всем своем достоинстве и возвышенности, а также в снисходительности и способности к приспособлению. Они должны стать сладостным благоуханием Иисуса Христа (2 Кор. 2, 15).

« предыдущая К содержанию следующая »

§13. Христос – наш пример и наша сила, п.3

Рассмотрим сначала внутреннюю святость Христа, свойственную Его человеческой природе. Через ипостасное единство, которое делает человеческую природу составной частью сущности Богочеловека, она получает часть в святости второй божественной личности. Через это она абсолютно безгрешна и в высшей степени заслуживает почитания и поклонения. Поэтому для святых отцов Господь Иисус Христос не просто в высшей степени, более чем все остальные, помазан освящающей благодатью Божьей, но звание Помазанника принадлежит Ему в несравнимо большем смысле. Святость, свойственная Ему через это ипостасное единство, принадлежит совершенно иному, высшему порядку. Бог «помазал Его елеем радости более соучастников Его» (Евр. 1, 9).

Благовонный елей отличается от благоухания, которое исходит от него так же, как субстанциональная святость человечества Иисуса Христа отличается от святости соединенных с Ним по благодати братьев. Они освящаются актом Божьим, направленным вовне, действием этой божественной активности в душе человека; а Христос по человечеству Своему освящен самим Божеством, которое в единстве личности соединено с Его человечеством.

Однако эта сущностная святость не исключала получения душой Христа освящающей благодати, а, наоборот, требовала того. Душа, столь глубоко соединенная с Божеством, никак не могла остаться без этого украшения благодати. Христос как человек – глава искупленных и Посредник между Богом и человеком. От Него благодать должна была перейти на всех, кто уже соединен с Ним в вере и любви, или кто еще соединится с Ним. Он – лоза виноградная, мы – ветви на ней; вся жизнь и вся сила, все цветы и плоды берут свое начало в Нем. «От полноты Его все мы приняли, и благодать на благодать» (Ин. 1, 16). По роду, в лозе содержится та же жизненная сила, что и в ветвях, и наоборот. В тех, кто привился ко Христу и находятся с Ним в живых благодатных взаимоотношениях, - та же сверхъестественная жизнь, что и во Христе, а во Христе – та же, что и в них.

«Все святые – один лишь святой,
Ведь они – сердце, дух и мысль в одном теле».

Ангелус Силезиус, Cherubinische Wandersmann V, 7.

Поэтому Св. Писание говорит о Спасителе не только то, что Он был помазан Божеством (субстанциональная святость), но и то, что Он был помазан Святым Духом (Ис. 11, 1; 61, 1). «Как Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса из Назарета» (Деян. 10, 38). Но в Нем не только обитает вся полнота Божества (Кол. 2, 9), но и полнота Святого Духа. «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1, 14). Под полнотой Св. Духа Писание всегда подразумевает сотворенную благодать.

Поскольку она является следствием ипостасного единства, то душа Христова с самого первого момента Воплощения была украшена ею. А в какой полноте имела она эту благодать! Св. Иоанн Златоуст пишет: «В этот храм излилась вся благодать… Все мы приняли от полноты Его; этот храм принял в себя всю благодать целиком. В человеке находится ничтожное количество, всего лишь капля этой благодати». Богословие учит нас, что душа Христа обладала этой благодатью в таком избытке, что ей по существующему порядку – potentia ordinata – невозможно было дать ничего больше. Поэтому и Христос уже только с учетом полноты освящающей благодати в несравнимо высшем смысле, чем так же по благодати освященные Богом люди, называется: «Святой», «Святый святых» (Дан. 9, 24; Лк. 1, 35; Ин. 10, 36).

« предыдущая К содержанию следующая »

§13. Христос – наш пример и наша сила, п.2

Наше предназначение на земле – сформироваться по этому образцу. «Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями» (Рим. 8, 29). Целью же нашего стремления является совершенство, а совершенство – это Христос. Итак, мы должны облечься во Христа, стать отпечатком Его образа, сделать своей Его жизнь, так чтобы Спаситель мог рассматривать нас как свою собственность. В этом подобии Ему мы должны отразить и Его полное единство с Отцом и стать сиянием Его сущности, как и Он был сиянием славы Отчей (Евр. 1, 3). «Подобно тому, как во Христе божественная природа обитала в человеческой, так что, видя Его в жизни как бедного человека, едва ли кто-то мог разглядеть Его божественную власть: так и, наоборот, мы должны так ходить в своей человеческой природе, чтобы в силу обитания и проявления в нас Господа Иисуса Христа никто не мог ощутить в нас нашу человеческую греховную слабость, но чтобы наша жизнь, напротив, казалась божественной, чтобы в нас нельзя было заметить ничего, кроме того, что принадлежит Богу». Чем больше мы бываем проникнуты Духом Христовым, чем больше добродетельных дел Христа открывается в нашей жизни, а мы уподобляемся Ему, тем больше обитает в нас Христос, ведь «сколько в человеке жизни Христовой, столько в нем Христа, … и здесь можно сказать вместе со св. Павлом: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 20)». Но чем больше Христос обитает в нас, тем ближе мы к Богу, и тот, кто более всего подобен Христу, тот более всего подобен и Богу.

Мы любимы Богом по мере того подобия, которое мы имеем со Христом, и в результате близки Богу. Ведь если Христос как Сын Божий потому является предметом бесконечной любви Своего небесного Отца, что в Нем Отец видит Свое второе Я, свои бесконечные совершенства, то и всё остальное Отец небесный любит настолько и в той мере, в какой оно подобно Его образу. Или поскольку любовь производит подобие или вызывается подобием, то и мы владеем благоволением нашего небесного Отца в той мере, в какой мы любим Его Сына Христа. «Ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня» (Ин. 16, 27).

Поэтому мы должны познавать Христа и уподобляться Ему, следуя за Ним. Мы должны, как св. Павел, почитать науку об Иисусе Христе высшей и даже единственной наукой (1 Кор. 2, 2) и всё считать тщетным «ради превосходства познания Христа Иисуса» (Флп. 3, 8).

Его жизнь – это школа святости для всех людей и всех сословий, особенно для Его наместников на земле, для священников католической церкви, которым поручено продолжение Его дела искупления, которые словом и примером должны изображать образ Христа. Это касается как его внутренней благодатной и добродетельной жизни, которая должна всегда быть для нас идеальным примером святости, по которому мы, по возможности, сами должны украсить свою душу, так и Его внешней жизни, в которой мы видим совершеннейшее правило и руководство для всех наших действий, независимо от того, совершаются ли они тайно или публично, в общении с Богом или с ближними.

« предыдущая К содержанию следующая »

§13. Христос – наш пример и наша сила, п.1

В результате греха силы человека пришли в некоторое смущение. Ему необходим руководитель, чтобы он мог ориентироваться в этой жизни и преодолевать препятствия на пути к Богу. Но человеческого водительства для этого недостаточно, так как цель человека превосходит все естественные силы человека. Для того, чтобы указать путь на небо, Сын Божий сошел с небес и принял облик человека. Как Богочеловек, Он, прежде всего вновь открыл небо, принеся полноценное удовлетворение за грехи мира. Исполнен небесной мудрости, Он тогда же в своем божественном учении показал нам путь на небо. Но нам нужен еще и пример, в котором мы бы увидели в совершенстве осуществление Его учения, чтобы строить свою жизнь по этому примеру.

Сам Христос стал этим примером. Он пошел впереди, чтобы мы следовали за Ним (ср. 1 Петра 2, 21), и Он сам говорит: «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8, 12). «Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» (Ин. 13, 15). Его пример, с одной стороны, особо действенен и привлекателен потому, что Его божественная личность дает нам твердую уверенность в том, что мы, следуя за Ним, никогда не впадем в заблуждение, и что мы во всем можем брать с Него пример, что не всегда возможно даже со святыми, с этими светлыми образами Царства Христова. С другой стороны, он тем более привлекателен, чем ближе он подходит к нам, людям, через человеческую природу.

Это самый возвышенный пример, данный нам; ведь в нем объединены все преимущества, даже и те, которые кажутся почти несоединимыми. Здесь мы находим соединенными высочайшее достоинство и глубочайшее смирение, достойную удивления власть и нежнейшую мягкость, высшую премудрость и детскую простоту, любвеобильное милосердие и непреклонную серьезность святой справедливости, неутомимую деятельность и небесный покой.

В образе Христа мы имеем чистейшее зеркало, полное небесной красоты и незапятнанной добродетели, в сиянии которого тем отчетливее видны искажения нашей души неверными наклонностями и пороками нашей гордости, жадности и чувственности.

« предыдущая К содержанию следующая »

§12. Созерцательная и активная жизнь, п.4

Св. Фома не боится утверждать, что с практической точки зрения, предпочтения заслуживает сочетание созерцательной жизни с активной. Ибо, как он говорит, более высокая цель заключается в том, чтобы и других просвещать, а не просто владеть светом для самого себя. Лучше не только довольствоваться своим совершенством, но также спасать и освящать других. Как весь человек более совершенен, чем одна только душа или одно тело, так и в этом мире жизнь, состоящая из активной и контемплативной, выше, чем какая-либо одна из них. Пассавант говорит: «Мудрецом можно назвать того, кому удастся сохранить в благотворном равновесии обе чаши духовной деятельности, внутреннего и внешнего делания. Через духовное посвящение он стал бы священником, который внутри себя, в храме Божества, совершал святые Тайны и выходил бы оттуда лишь для того, чтобы исцелять, поучать и благословлять своих бедных братьев».

Так и наш Спаситель, образец христианской жизни, прекрасно сочетал созерцательную и деятельную жизнь.

Там, где соединены обе эти формы жизни, одна из них содействует развитию другой.

Созерцательная жизнь подобна теплой крови, которая дает силы жизни деятельной; это неисчерпаемый источник, который постоянно освежает и животворит повседневные труды. Она придает воле чудесную энергию, которая дает человеку возможность решать высочайшие задачи. Это ключ к пониманию столь великолепной и многообразной деятельности многих святых.

«Земля была бы ужасно безотрадна, а мир – пуст, как вымершая пустыня, земля была бы огромной могилой, а небо над ней – черной крышкой гроба, если бы не молитва, которая, прикасаясь к земному, пробуждает в нем источники высшей жизни». Хеттингер.

И наоборот, деятельная жизнь очень может способствовать жизни созерцательной. Преодоление, самоотречение, упражнения в нравственных добродетелях успокаивают или упорядочивают страсти, отгоняют игру фантазии и, таким образом, делают возможной беспрепятственную самоотдачу Богу во время молитвы.

Поэтому мы почти нигде в церкви не найдем резкого разделения между созерцательной и деятельной жизнью. Даже в монашеских орденах, которые мы называем созерцательными, деятельная жизнь не устраняется полностью, хотя, разумеется, первое место занимает молитвенная жизнь.

Разница между активными и созерцательными орденами заключается собственно в том, что последние рассматривают внешние упражнения скорее как вспомогательные средства для созерцательной деятельности, а в активных орденах молитвенная жизнь должна оживлять и поддерживать внешнюю деятельность.

« предыдущая К содержанию следующая »

§12. Созерцательная и активная жизнь, п.3

Если же мы спросим, какой из этих двух видов деятельности заслуживает предпочтения, созерцание ли в широком смысле, то есть молитвенная жизнь, или же деятельная жизнь, то, конечно, мы должны признать пальму первенства за созерцательной жизнью, насколько она воспринимается как разновидность деятельности. Прямые цель и содержание этой деятельности несравнимо высоки. Прямой целью является Бог. Этой цели служат высочайшие и благороднейшие силы.

Отсюда можно сделать неправильный вывод, что и отдельные случаи созерцательной жизни всегда предпочтительнее активной. Но здесь, напротив, всё решает долг, который нужно исполнять в данный момент. Тот, кто посвящает себя молитве, пренебрегая долгом, не совершает богоугодного служения. И наоборот, если кто-то там, где слава Божья того требует, отказывается от сладости общения с Богом, получает большую заслугу перед Ним.

« предыдущая К содержанию следующая »

§12. Созерцательная и активная жизнь, п.2

Созерцательная жизнь всегда высоко ценилась в Церкви Божьей. Примером её является Мария, которая сидела у ног Иисуса и благоговейно внимала Его словам, о которой Сам Спаситель сказал, что она избрала благую часть (Лк. 10, 42).

Созерцание уже заранее, пусть и несовершенно, приносит то, что когда-то станет наградой за наши старания и источником нашей совершенной радости.

При этом мы в познании и любви погружаемся в Бога и находим в Нем источник чистейшей радости. Она очень возвышенна, так как духовную природу она имеет, а предметом её является Бог или божественное. Она драгоценна, так как при всей тяжеловесности нашего духа и постоянно склонной к чувственности природы она является плодом великих усилий и наградой за серьезные жертвы. Но когда она однажды одержит верх в этой борьбе, своей сладостью сможет умерщвлять склонность к чувственным удовольствиям. «Вкусите, и увидите, как благ Господь!» (Пс. 33, 9).

Эта радость возвышает душу и влечет её в небесные обители.

В созерцании мы исполняем самую превосходную из наших задач в этом мире – прославление Бога. При этом ни в коем случае не остаются без внимания прочие обязанности человека. Поскольку созерцание проистекает из любви, то оно постоянно дает любви новую пищу, настолько, что св. Григорий называет созерцание делом любви.

Под его лучами созревают решительность и энергичность. В нем человек становится более жертвенным и сильным в терпении. Оно дает мужество и решимость в борьбе со страстями и побуждает к исполнению долга. Оно облагораживает сердце и делает его восприимчивым к нуждам людей. Благороднейшие побеги дает любовь к ближнему. Даже мелочи охватываются заботливой любовью. Книги св. Терезы свидетельствуют, что благодать не уничтожает природу, но возвышает и облагораживает её. История Церкви и её монашеских орденов показывает, что сословие совершенства не бессердечно и бесчувственно отделилось от мира, но, напротив, никто больше и с более понимающей любовью не заботился об угнетенном и страждущем человечестве, чем монашествующие. «Принадлежащие к нему не покинули мир, как стоики, предоставив его на произвол его судьбы, но стремились и трудились ради лучшего блага человеческого мира». «Не недостаток естественной любви, стоическая апатия или буддийская мировая боль, но перевес высшей любви заставляет померкнуть блеск земных прелестей для христианских аскетов. Не отрицание как таковое, а полученная в результате него свобода ради великой задачи служения непосредственно Богу и всем придает высшую нравственную ценность христианскому отказу от мира».

« предыдущая К содержанию следующая »

§12. Созерцательная и активная жизнь, п.1

Любовь к Богу действует и совершенствуется в двух основных областях. В зависимости от спекулятивной или практической направленности человеческого интеллекта, в Церкви Божьей издавна установились созерцательная (контемплативная) и деятельная (активная) жизнь. Так что одни посвящали себя больше контемплативной жизни, то есть проводили время с Богом в молитве; а другие – активной, то есть достижению земных целей, однако и они постоянно памятовали о конечной цели.

Деятельная (активная) жизнь охватывает все виды деятельности, которая поистине содействует развитию временных целей и стремлений, как в духовном, так и в материальном отношении, как научную и художественную, так и предпринимательскую деятельность.

Упорядоченному достижению этих целей содействуют нравственные добродетели во главе с благоразумием. Они регулируют страсти и дают возможность действовать в свете просветленного благодатью разума.

Созерцание (контемплация) в широком смысле – это вознесение души к Богу, к высшему существу, любовное созерцание Бога, общение с Ним и занятие разума божественным предметом; это созерцание дел Божьих, Его судов и проявлений Его милости, настолько, насколько всё это способно приблизить нас к Богу и лучше познать Его.

« предыдущая К содержанию следующая »

§12. Созерцательная и активная жизнь

Как совершенства Божьи, которые в Его целостном существе представлены в бесконечной чистоте, полноте и единстве, в царстве сотворенного находятся по отдельности, в бесчисленных ступенях и пестром многообразии, так и благодать, которая во Христе, Главе всех искупленных пребывает во всей полноте, отдельным членам Его мистического Тела уделяется в различной степени и для различных (ближайших) целей, смотря по задаче, которая дана каждому в отдельности в Царстве Божьем. В большом, богатом доме есть сосуды золотые и серебряные, а также глиняные и деревянные, и каждый из них находит свое употребление. Так и в Царстве Божьем. По мере благодати, данной каждому в отдельности. Дарам соответствуют и задачи.

Все сословия, все виды призвания с их высокими и низкими ближайшими целями имеют место в благодатном царстве Иисуса Христа и в союзе любви образуют чудесное единство между собой и с Богом.

« предыдущая К содержанию следующая »
RSS-материал