духовность

§ 29. Действенность и плоды размышления, п.4

С размышлением неизбежно связано внутреннее и внешнее умерщвление. Частично оно должно предшествовать ему, чтобы размышление вообще могло совершиться действенным образом, частично же оно является его следствием. Потому что немыслимо, чтобы человек, осознав в ходе размышления свои дурные наклонности и проистекающие из них пороки и грехи, не возымел желания устранить эти препятствия к совершенству путем умерщвления и самоотречения.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 29. Действенность и плоды размышления, п.3

С ростом богопознания и любви к Богу естественно растет и познание самого себя и презрение к себе. Domine noverim te, noverim me, ut amem te et contemnam me (S. Aug).

В зеркале бесконечного совершенства Божьего и перед лицом Христа, Который есть образец всяческой добродетели и святости, наши многочисленные ошибки и недостатки становятся ещё заметнее. Мы сознаем, чем мы должны быть и чем в действительности являемся, что мы должны делать и чего избегать. Мы находим, что даже то добро, которое мы совершили, ещё несет на себе много себялюбия, которое, как червяк на розовом кусте, цепляется к самому лучшему и портит его. Мы приходим к сознанию собственного бессилия, исчезает суетная самонадеянность. К нам приходит такое настроение, которое делает нас чувствительными к большей благодати. Мы приобретаем смирение духа и сердца. Чем яснее нам становится, что без Бога у нас нет ничего, на что мы могли бы положиться, тем больше мы возводим очи к горам, откуда придет наша помощь (Пс. 120, 1), тем искреннее и доверительнее прибегаем мы к Богу.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 29. Действенность и плоды размышления, п.2

Согласно слову Спасителя, всякое доброе дерево приносит добрые плоды (Мф. 7. 17). У медитации им нет числа; ведь молитва в определенном смысле всемогуща. Однако здесь следует подчеркнуть только те плоды, которые связаны с природой мыслительной молитвы.

Размышление, как солнце, излучает свой свет и изливается сначала на Самого Бога, Его дела и Провидение. В этом свете мы можем заглянуть внутрь Божества, которое всё больше открывается нам. Сквозь творения всё яснее становятся видны величие, мудрость и благость Бога. Свет веры, который Бог при оправдании вложил в глубину нашей души, как искорку, получает всё больше питания. Он разгорается до яркого пламени и приносит свет и порядок в жизненную тьму. Мы познаем, что Бог есть всё во всём, а всё прочее имеет в Нём свою причину и источник и как бы ничто перед Богом (Пс. 38, 6). Мы познаем Бога как высочайшее, достойнейшее любви благо, которое объединяет в себе всё, что находится в качестве совершенства в творениях; которому мы обязаны всем в сфере природы и благодати. Но весь свет, изливающийся от Бога, есть жизнь и творит жизнь. В этом свете подобно драгоценному плоду созревает любовь к Богу как предвкушение той блаженной любви, которую святые в небе получают от созерцания Бога. Особенно помогает нам глубже заглянуть в бездну любви Божьей созерцание Спасителя, Его жизни и страданий. Оно производит на нас неизгладимое впечатление и оказывает сильное содействие росту любви к Богу. Это познание Бога и любовь к нему отнимают соблазнительную прелесть у мира и его наслаждений, сохраняя сердце от обмана и соблазна. Сердце, которое возносится к Богу, не подвержено пошлости, но изо дня в день очищает себя. Тот, кто стоит высоко будет воспринимать то, что находится глубоко внизу, как нечто жалкое и ничтожное.

Кто бросит взгляд в бесконечную чистоту Божью и примет в себя этот образ, тот, по словам апостола (Флп. 3, 8), будет всё почитать за сор по сравнению со сверхъестественным познанием Иисуса Христа и Бога.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 29. Действенность и плоды размышления, п.1

Тройное действие, свойственное молитве вообще, в повышенной степени принадлежит мыслительной молитве.

В медитации совершаются различные и превосходнейшие акты добродетели, особенно любви и почитания Бога. Поэтому она по заслуге намного превосходит устную молитву и другие добрые дела.

Здесь больше, чем в устной молитве, и действие удовлетворения, поскольку размышлению приходится преодолевать намного большие трудности и оно выдвигает большие требования как к телу, так и к душе. «Много читать - утомительно для тела» (Еккл. 12, 12)Тело должно в значительной мере отойти от свойственной ему чувственной активности, должно принять определенный внешний покой, который тяготит его. Духовная деятельность души также протекает не без применения больших усилий. Непостоянство человеческой жизни направляет человеческие мысли то туда, то сюда. Фантазия рисует столько пустых и опасных вещей, которые мешают размышлению, что требуются большие усилия, чтобы собрать дух и удержать его собранным. Упражнение в собственно медитации требует, кроме того, намного более интенсивного участия душевных сил.

Повелительное действие здесь должно быть ещё больше, так как просьбы в результате концентрации и живого возбуждения духа, как правило, возносятся более глубоко и страстно, а благодаря очищению и освящению души, которое совершается в медитации, они привлекают к себе намного больше милостивого благоволения Божьего.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 28. Сущность и смысл медитации, п.5

Даже для духовенства не существует обязательства в строгом смысле слова к собственно медитации. Нет ни божественного, ни церковного закона, который требовал бы этого. Тем не менее, следует сказать, что все те, кто хочет или обязан стремиться к нравственному совершенству, едва ли смогут обойтись без собственно медитации, если они имеют такие благородные и нелегкие обязательства, как священники, и призваны помогать другим на пути к совершенству. Как вера является фундаментом и корнем праведности, так возрастание в праведности основывается на размышлении над истинами веры, которые, как божественная пища, питают нашу душу и всё более уподобляют нас Богу. «Наша душевная жизнь предстала бы в странном свете, если бы мы по опыту не знали, что без внутренней молитвы она и устоять-то сможет с трудом, а уж тем более не сможет возрастать».

В медитации священник черпает силу для целомудренной, девственной, небесной жизни. Размышление предохраняет его от поверхностного чтения молитв из «Часослова», пробуждает и питает благоговение при совершении св. Жертвы, помогает избежать механического исполнения обязанностей душепастыря, вкладывает пастырский дух Иисуса Христа, проливает свет на душепопечительскую работу и придает то спокойствие и благоразумие, которые обеспечивают силу и длительную действенность наших действий. Так священник становится для народа подателем благодати и благословения, не исчерпывая и не доводя до полной сухости самого себя.

Поэтому соборы и синоды епископов неустанно призывают духовенство не пренебрегать этим духовным упражнением, так как от него оно может ожидать плодотворности священнического духа, защиты от опасностей в обращении с миром, постоянства в благодати и обильного плода в душепастырской деятельности ко спасению доверенных им душ. Поэтому уже св. Бернард с апостольским дерзновением призывал своего ученика, воссевшего на престол св. Петра, папу Евгения III, не оставлять за множеством дел размышления (медитации). Он выражает опасение, что иначе его сердце может высохнуть и ожесточиться, если он не будет посвящать этому упражнению надлежащего времени.

Omne rite a rectore agitur, si supernae formidinis et dilectionis spiritu afflatus studiose quotidie sacri eloquii praecepta meditetur.

В Новое время папа Пий Х в своем полном любви и пастырской заботы воззвании “Exhortatio ad Clerum catholicum” от 4 августа 1908 года, опираясь на слова св. Бернарда, в главах 10 – 13 (Cleric devot. 2 ed. P. 506 – 515) увлекательно подчеркивает нравственную необходимость размышления для духовенства, а также дурные последствия пренебрежения этим духовным упражнением для собственной души священника и для действенной силы его душепастырской работы.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 28. Сущность и смысл медитации, п.4

Но даже если мыслительная молитва по причине своего огромного значения для духовной жизни может быть рекомендована всем, всё же нельзя собственно обязать кого-то практиковать эту молитву. Только молитва вообще является необходимым средством и незаменимым ключиком к получению божественной благодати. Чтобы сделать учение о вере и нравственности действенным в практической жизни христианина, достаточно уже слушать Слово Божье и читать хорошие книги. Кроме того, акт размышления всегда должен присутствовать и в устной молитве и в других религиозных упражнениях, либо предваряя, либо сопровождая их, так как иначе не может идти и речи о настоящей действенности этих упражнений.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 28. Сущность и смысл медитации, п.3

Следовательно, мыслительную молитву можно рекомендовать в качестве важного средства самоосвящения. И здесь в первую очередь Спаситель являет нам «путь» в Самом Себе (Ин. 14, 6). Феофан говорит: «Он по привычке идет помолиться в уединенное место». Как правило Спаситель тихо ведет доверительные беседы с небесным Отцом. Потому мы относительно редко читаем в Евангелии слова молитв Господа». Св. Писание сообщает нам, что он проводил в молитве целые ночи (Мф. 14, 23). «Если Он целую ночь превращал в постоянную молитву, то насколько больше должны бодрстовать ночами в молитве мы». «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей, но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь! И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет» (Пс. 1, 1 – 3). Он положил закон Божий в сердце свое (Пс. 39, 9), и стопы его не поколеблются (Пс. 36, 31). Он укреплен и вооружен; адский змей не сможет обмануть его; ведь Слово Божье – светильник ноге его и свет стезе его (Пс. 118, 105) и его духовный меч (Еф. 6, 17).

Напротив, пророк (Иер. 12, 11) жалуется: «Вся земля опустошена, потому что ни один человек не прилагает этого к сердцу» (quia nullus est, qui recogitet corde). И псалмопевец восклицает: «Если бы не закон Твой был утешением моим, погиб бы я в бедствии моем» (Пс. 118, 92).

Уже св. Августин указывает на глубокие психологические причины того огромного нравственного влияния, которое оказывает медитации: Intellectus cogitabundus est principium omnis boni. Конечно, наша самоотдача Богу, как учит св. Фома, является делом воли, только воля должна быть приведена в движение познанием. Только осознанное благо становится предметом стремлений воли и от зла отвращает только то, угрозу чего мы представляем.

Эти общепринятые психологические истины применимы и по отношению к истинам Откровения Божьего. Ведь эти истины имеют в себе силу направлять к добру волю человека, возжигать в нем любовь к Богу и к добродетели, сохранять его от зла. Но эта сила может проявиться только тогда, когда эти истины обдуманы и взвешены, подобно тому, как острота перчинки ощущается только тогда, когда она размолота. «Вразуми меня, и буду соблюдать закон Твой и хранить его всем сердцем» (Пс. 118, 34). «Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь» (Сир. 7, 39).

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 28. Сущность и смысл медитации, п.2

Размышление (медитация) получило свое название от деятельности разума, но оно настолько же, или даже в большей степени, является деятельностью воли или чувства и сердца. Ведь в медитации речь идет не о спекулятивном размышлении над какой-то религиозной истиной с тем, чтобы порадоваться полученному знанию как таковому. Это не просто изучение с целью обогащения знаниями и более глубокого понимания истины, а молитва, религиозное действие, идущее от стремления и прославить Бога, и нацеленное на то, чтобы вызвать аффекты и волевые решения, имеющие своей целью опять же славу Божью. Она оказывает на наше сердце облагораживающее действие и служит для упорядочения наших страстей и чувств, чтобы они больше не были препятствием для служения Богу, а, напротив, облегчали его, а также помогает в приобретении истинной, основной добродетели. Её целью является не знание, а действие.

Тем самым, медитация по сути и цели в значительной степени практична. Тем более, что она не столько направлена на совершенствование других, сколько на то, чтобы сам медитирующий стал лучше.

Поэтому её можно назвать «серьезным размышлением и (благоговейным) обдумыванием истин веры, чтобы в соответствии с ними лучше устроить свою жизнь, то есть оказать улучшающее воздействие на нашу волю». Сущность медитации коротко и метко выражена в словах псалмопевца: «Да будут слова уст моих и помышление сердца моего благоугодны пред Тобою, Господи, твердыня моя и Избавитель мой» (Пс.18, 15)! Основная часть медитации совершается в сердце, уже потому что к этому духовному упражнению побуждает любовь к Богу; а ещё потому, что медитирующий размышляет о том, что сердце должно любить, чего избегать, чего желать или чего бояться. Сердце размышляет «пред лицом Божьим», так как все эти акты имеют своей целью прославление Бога. И в другом месте псалмопевец изображает практическую тенденцию медитации: «Воспламенилось сердце мое во мне; в мыслях моих возгорелся огонь» (Пс. 38, 4).Здесь должен возгореться духовный огонь, подобный тому, которым горели сердца учеников в Эммаусе (Лк. 24, 32). Он должен просветить наш дух, чтобы мы познали, что мы должны думать о Боге, о нас самих, а внешних вещах; он должен согреть наше сердце, побудить нас к ревностным упражнениям в добродетели и к борьбе против зла.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 28. Сущность и смысл медитации, п.1

Медитация (meditatio), или размышление – это такой вид внутренней (мыслительной) молитвы (oratio mentalis), который совершается только в разуме и воле или в сердце, без (органически) сформулированных и доступных восприятию слов и сформулированных молитв, составляющих сущность устной молитвы. По своей природе внутренняя молитва намного выше устной, так как внутренний аффект души по охвату намного превосходит то, что может выразить язык. «Господи! пред Тобою все желания мои, и воздыхание мое не сокрыто от Тебя» (Пс. 37, 10).

Внутренняя молитва вообще может происходить обычным и необычным образом. Первая называется естественной молитвой. Но не в том смысле, что она является делом только или преимущественно естественных сил, а потому что она совершается под обычным влиянием благодати, соответствующим природе душевных сил способом. Последняя называется сверхъестественной потому, что она совершается благодаря божественному воздействию более высокого рода, при котором Бог сверхъестественно воcхищаает душевную деятельность, так что силы души ведут себя скорее пассивно (страдательно), чем активно, как говорит Псевдо-Дионисий о своем учителе Иеротее: «erat patiens divina». Практика и навыки «естественного» вида внутренней молитвы большей частью зависят от естественных способностей и ему можно научиться. Для «сверхъестественного» вида молитвы невозможно составить никаких правил; это было бы равносильно тому, что срезать цветок с ветви. Здесь душа полностью следует влечению Св. Духа. К этому можно подготовиться только, умерщвляя плоть и, по возможности, обуздывая себялюбие. Это является привилегией отдельных людей, тогда как обычная внутренняя молитва может практиковаться всеми. «Побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2, 17).

Здесь речь пойдет только об обычной внутренней молитве, которую мы называем мыслительной (умной) молитвой, или медитацией.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 27. Обоснование устной молитвы и молитвенников, п.6

На служителей Церкви возложено и особое обязательство ежедневной Литургии Часов.

В Церкви Божьей на земле, как и в воинстве небесном, постоянно должна провозглашаться хвала Богу. Не все члены Церкви в состоянии посвящать так много времени молитве, этому благороднейшему из человеческих занятий. Жизненная нужда побуждает их к исполнению своей профессиональной деятельности. И так Церковь дала своим особым служителям и должностным лицам, посвященному Богу духовенству, высокое задание от имени и по поручению всей Церкви и предписанным Церковью образом ежедневно возносить Богу поклонение, благодарение и прошения как жертву сердца и уст для предотвращения зла и получения божественной благодати. «Ибо всякий первосвященник, из человеков избираемый, для человеков поставляется на служение Богу, чтобы приносить дары и жертвы за грехи» (Евр. 5, 1). Приходить пред лицо Всевышнего с важнейшими делами всего народа Божьего - это высокое служение. И исполнять его следует свято и серьёзно, верно и сознательно. «Пойте Богу нашему, пойте; пойте Царю нашему, пойте, ибо Бог - Царь всей земли; пойте все разумно» (Пс. 46, 7 – 8).

Молитва представителя народа должна совершаться достойно, от чистого сердца и в духе покаяния. Она должна быть внимательной, как того требует почтение к Царю небесному; благоговейной, благодаря возбуждению в себе чувств, которыми наполнены сами псалмы. Молитва должна, как всесожжение, пламенеть на жертвеннике священнического сердца, испуская облака курений к небесам. «Дети мои! не будьте небрежны, ибо вас избрал Господь предстоять лицу Его, служить Ему и быть у Него служителями и возжигателями курений» (2 Пар. 29, 11).

« предыдущая К содержанию следующая »
RSS-материал