духовность

§ 25. О подготовке к молитве и поведении во время неё, п.4

Важно также выбирать для молитвы и место, подходящее для развития благоговения. Конечно, по призыву апостола мы везде должны взывать к Богу (1 Тим. 2, 8), поскольку нас везде подстерегают опасности. Мы также можем, как говорит с. Иоанн Златоуст, повсюду воздвигнуть для себя храм, если только благоговейно посвящаем свой дух Богу. Более того, мы сами – храм. Бог не смотрит на место, Он требует одного: пламенного духа и воздержанной души. И всё-таки даже вне общего богослужения, даже в наших частных молитвах, мы должны по возможности предпочитать уединение от мирского шума, так как это тоже содействует собранности духа. О Самом Иисусе сказано: «И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один» (Мф. 14, 23). Особенно подходит для молитвы Дом Божий. «Написано: дом Мой домом молитвы наречется» (Мф. 21, 13). Это место освятили молитвы Церкви. Здесь совершаются самые святые действия и Таинства. Здесь – освященный алатрь, который по собственному Божьему уверению делает нашу молитву благоугодной Ему (2 Пар. 7, 12. 15). Здесь живет евхаристический Христос, а вокруг Него – святые ангелы. Здесь покоятся реликвии святых, ходатайство которых придает силу нашей молитве. Здесь мы соединяемся с другими молящимися и так получаем часть в обетованиях Божьих, которые дал Бог общей молитве (Мф. 18, 20).

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 25. О подготовке к молитве и поведении во время неё, п.3

Непосредственная подготовка к молитве бывает внешней и внутренней.

Внутренняя подготовка требует, чтобы человек перед началом молитвы на короткое время сосредоточился, то есть отогнал мысли и чувства, направленные в разные стороны. Чем лучше нам это удается, тем сильнее будет молитва. Потому что мы еще до начала молитвы должны быть такими, какими хотим быть во время неё.

Затем необходимо направить наш дух ввысь. Так и Церковь, когда велит священникам во время префация обращаться к народу «Вознесем сердца» (Sursum corda), а народу – отвечать «Возносим ко Господу (Habemus ad Dominum), призывает нас, чтобы мы во время молитвы не думали ни о чем другом, как только о Боге. Это и называется бодрствованием сердца (Песнь Песней 5, 2). Так мы следуем и призыву апостола: «Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением» (Кол. 4, 2).Настроить сердце на благоговение нам будет легче, если мы представим себя на небесах, посреди хоров ангельских и великого множества святых. «Славлю Тебя всем сердцем моим, пред богами (ангелами) пою Тебе» (Пс. 137, 1). «Да направится молитва моя, как фимиам, пред лице Твое, воздеяние рук моих - как жертва вечерняя» (Пс. 140, 2).

Так нам будет не трудно совершить и завершающий акт подготовки, который заключается в том, чтобы возбудить в душе чувство доверительного посвящения себя Богу. В этом нам поможет осознание собственной слабости и размышление над благостью Божьей.

Внешняя подготовка требует физического положения, соответствующего молитве как общению с Богом. Стоя пред лицом Божьим, мы должны стараться угодить очам Божьим выражением как внутреннего, так и внешнего почтения.

Кроме того, внешнее положение имеет большое влияние на внутреннее настроение души. Оно может внести существенный вклад в сохранение душой внутренней сосредоточенности, умножение смирения, усиление благоговения, поскольку оно само уже является естественным выражением и знаком внутреннего благоговения.

Наиболее подходящим положением для молитвы является коленопреклонение. Однако порой сидение, стояние или даже ходьба могут быть более благоприятны для благоговения, в зависимости от физического или духовного расположения. Основным правилом здесь должно быть: Положение не должно быть нам в тягость, но и не должно содействовать вялости. В нем всегда должны выражаться определенное смирение, скромность, воздержанность, соответствующие нашей низости и Божьему величию. «Вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел» (Быт. 18, 27).

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 25. О подготовке к молитве и поведении во время неё, п.2

Рассеянности тем легче избежать, чем лучше совершается подготовка к молитве. Как из зеленого дерева сначала нужно удалить влагу, чтобы оно загорелось; как руду сначала нужно привести в жидкое состояние, чтобы вылить из неё статую; как вообще в природе необходима предварительная обработка материи, чтобы придать ей какую-то естественную или искусственную форму, так и душа должна приготовить себя к молитве, чтобы совершить её благоговейно и с любовью.

Согласно св. Бернарду существует 4 основных препятствия, которые, как сила тяжести, давят на молитву и затрудняют её полет к небесам.

Первое препятствие – это повседневные грехи или привязанность к их предмету. Душа наша по природе стремится к высокому и небесному, как легонькая пушинка; но беспорядочная привязанность к земным вещам тянет душу вниз и направляет дух вовне.

Второе препятствие – это еще не полностью усмиренные страсти, даже если их греховному стремлению и не дается согласия, а также дурные наклонности, которые остались от привычки ко греху, даже если сам грех уже оставлен. Беспокойство, волнение и склонность к недозволенному перебираются в наше мышление и желания, в наши чувства и ощущения, и производят и здесь некоторое беспокойство! Возникает диссонанс между высшим и низшим в нас. Совершенно естественно, что и нашу молитву можно сравнить с игрой на расстроенном инструменте или с солнечным лучом, падающим на неровную поверхность воды, в которую бросили камень. Инструмент играет неблагозвучно, а вода отражает неровные лучи.

Третье препятствие – это чрезмерная забота о временном и о земных делах. Больные глаза не могут выносить яркого света, семя, упавшее в терние, будет им задушено. Сердце не должно быть заражено беспорядочной любовью к миру, не должно быть подобно полю, на котором много терний, то есть оно не должно позволять чрезмерным заботам завладеть собой, иначе оно станет невосприимчивым к солнцу правды, и молитвенная жизнь не сможет расцвести в нем.

Ревностные занятия деятельной жизнью сами по себе не являются препятствием для хорошей молитвы и ревностной молитвенной жизни. Наоборот, если эти занятия совершаются правильно, они даже предрасполагают к благоговейной молитве. Бог не отделил работу от молитвы, как нечто враждебное ей, более того, Он через пророка призывает нас: «Вознесем сердце наше и руки к Богу, сущему на небесах» (Плач. 3, 41). Сердце вместе с руками возносит тот, кто подкрепляет свою молитву делами. Ведь тот, кто хоть и молится, но уклоняется от работы, возносит только сердце, но не руки; тот же, кто работает, но не молится, возносит руки, но не сердце.Следовательно, вполне можно посвящать себя работам, которые сами по себе предрасполагают к рассеянности, и при этом вести истинную внутреннюю жизнь в благоговейной молитве. Ярким примером тому может стать св. Бернард, который исполнял важные поручения пап и вел различные переговоры, но при этом имел такую внутреннюю жизнь, что о нем можно было сказать: «он настолько сделал себя слугой всем, как если бы он родился для всей земли, и был настолько свободен от всего, как если бы он полностью посвятил себя только заботе о хранении своего сердца». Мы только должны не продавать, а лишь одалживать, свои силы временным заботам и занятиям. Погружение в земное предприятие и посвящение себя Богу в молитве противоположны друг другу, как свет и тьма. Они не могут быть в нас одновременно. Даже недостаточно очищенная ревность о славе Божьей и спасении людей может нанести ущерб нашей самоотдаче Богу в молитве.

Четвертое препятствие, которому, пожалуй, легче всего удается отвлечь наши мысли от молитвы, это игра живой, неудержимой фантазии, которая овладевает нашей памятью и разумом даже во время молитвы. Не успеет воля отогнать её, как она вновь ускользает и пробирается в те области, которые часто содержат много ловушек для души.

Неустанные старания о всё большей чистоте и святости жизни, постоянное умерщвление, покой и умеренность во всём, что нас занимает, пребывание в присутствии Божьем, частые упражнения в молитве, благодаря которым всё больше очищаются и сохраняются от уклонений с верного пути память и фантазия, подчинение всех наших стремлений славе Божьей: вот самая лучшая общая подготовка к молитве.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 25. О подготовке к молитве и поведении во время неё, п.1

В молитве к Богу должны обратиться не только слова, но и сердце. Напрасно трудится язык, если сердце не молится. Ведь Бог слушает не звучание голоса, а зов сердца. Собранности духа противодействует всякого вида рассеянность, которая может быть как добровольной. Так и недобровольной. В этой земной жизни нам, пожалуй, никогда не удастся полностью избежать недобровольной рассеянности, так как тяжесть человеческой слабости всегда будет тянуть вниз стремящийся ввысь дух, будет отвлекать от Бога, привлекая к творениям и к пустой мишуре этого мира, если только Бог не даст особой благодати.

Кассиан говорит: «Так постоянно беспокойный дух, даже во время богослужения, мечется туда-сюда, как опьяненный, и не совершает молитву, как следует». Это происходит особенно сильно, когда душа после долгого отчуждения от Бога ещё не долго упражнялась в молитве, во многом подвержена влиянию старых вредных привычек или слишком увлечена мирскими занятиями.

Но такая недобровольная рассеянность не должна удерживать нас от молитвы даже тогда, когда и мы в какой-то мере в ней повинны. Потому что такие легкие и непреднамеренные ошибки исправляются так же легко, как и совершаются. Польза же, полученная в молитве, с уверенностью остается за нами. Если же мы ещё и боремся с этим, то удостоимся двойной награды. «Когда думаешь, что ты удален от Меня, часто в то самое время Я тем ближе к тебе, когда думаешь, что совсем погибаешь, часто тогда-то и настает время приобресть великое богатство». Ведь если, как замечает св. Фома, доброе дело после грехопадения с учетом имеющейся слабости заслуживает большей награды, чем полагалось ему до грехопадения с учетом неповрежденной силы, то и молитве, которая вынуждена как бы пробиваться через рассеянность, полагается большая награда. Бог как справедливый судья при награждении смотрит не только на совершенное дело, но также, и даже в первую очередь, на намерения делателя». Воины, получившие много ран в бою, получают тем большие награды. Более или менее отнимает ценность у молитвы и является греховной только добровольная рассеянность, прямая или косвенная.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 24. Действие и свойства молитвы, п.10

Такая молитва не может быть плодом только наших собственных усилий, так как «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12, 3). Как семя не приносит плода без почвы, а почва – без семени, так и человек не может молиться без силы благодати Христовой в Духе Святом. Святой Дух – автор нашей молитвы, под Его руководством она может найти ответ. Ему мы обязаны и первым побуждением к молитве, когда Он указывает нашему духу достоинство и необходимость её. Ему мы обязаны и настойчивостью, если только мы от Него приняли духа усыновления, в котором и восклицаем: «Авва, Отче!». Святой Дух подкрепляет нас в немощах и невежестве нашем в этом деле молитвы» ведь «Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8, 26). Именно Он учит нас молиться, о чем надо, и так, как надо. «Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно … Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией» (Рим.8, 26 - 27). Он направляет человека, чтобы тот молился только о том, что содействует спасению души, придавая нам силы молиться с верой и упованием, с горячим желанием и благоговением. Такая молитва будет и молитвой во имя Иисуса, которой твердо обещан ответ (Ин. 14, 13 - 14). Ведь она основана на живом общении со Христом, которое устанавливается по вере в Его Откровение. Это происходит по благодати, которую завоевала для нас искупительная смерть Христа. Это совершается в Его Духе, когда мы просим о том, что послужит к нашему спасению, ради которого Христос принес Себя в жертву. Эта молитва совершеннейшим образом является молитвой во имя Иисуса, когда наша душа при этом находится в состоянии освящающей благодати, благодаря которому она соединяется со Христом очень глубоко и трепетно. Часто имя Иисуса как бы само собой изливается из сердца на уста. Но суть молитвы во имя Иисуса не в этом внешнем призывании Его имени.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 24. Действие и свойства молитвы, п.9

То, что нам нужно прямо сейчас, мы получим от Бога незамедлительно, например, благодать для преодоления внезапно пришедшего тяжелого искушения, если только молитва имеет правильные качества. В прочих же вещах, идет ли речь о благах временных или духовных, Бог часто отвечает нам не так скоро. Св. Писание дает нам достаточно примеров, чтобы мы могли понять причины этого.

Во-первых, нам может быть необходимо лучше подготовиться к получению просимого и к такому его использованию, которое принесет благословение. Если бы не было такого промедления, то грешник часто не смог бы осознать всей тяжести своей вины, а у праведника не успел бы произрасти весь тот плод, который Бог ему предназначил.

Во-вторых, целью отсрочки может быть усиление стремления к желаемому благу, чтобы мы посвящали себя молитве с ещё большей ревностью. Огонь разгорается с большей силой, когда ветер пытается погасить его. Желание и старание усиливаются, когда исполнение пламенных желаний задерживается. Даниил молился об освобождении своего народа. Он не сразу получает ответ. Он добавляет к молитвам слезы, к слезам – пепел, к пеплу – покаянное одеяние, к покаянному одеянию – пост (Даниил 9). Ревность и пламенность молитвы всё нарастают, добрые дела умножаются, заслуги становятся всё больше. Всего этого не было бы, если бы он получил ответ сразу же.

В-третьих, мы больше ценим и храним то, что нам долго не давалось, недостаток чего доставил нам столько огорчений. То, чем мы постоянно владеем или получаем без больших усилий, не ценится, это легче и потерять. «Сытая душа попирает и сот, а голодной душе все горькое сладко» (Прит. 27, 7; см. также Иов 6, 7).

В-четвертых, отсрочка ответа на молитву помогает нам осознать, что Бог отвечает нам по благодати, а не потому, что мы имеем на это право. «Погубил ты себя, Израиль, ибо только во Мне опора твоя» (Ос. 13, 9).

Итак, если Бог не отвечает нам сразу же, то мы не должны прекращать молитву, а, наоборот, тем ревностнее молиться, памятуя о том, что Божьи намерения святы и направлены нам во благо, особенно если речь идет о духовных, сверхъестественных и необходимых благах. Если Бог не даст нам просимого по дружбе, то даст по неотступности (Лк. 11, 8).

Правда, Спаситель предостерегает, что мы не должны много говорить (Мф. 6, 7), как это делают язычники, которые должны были сначала научить своих богов, что им нужно. Но Он не отвергал того, что мы должны много молиться. Более того, Он на Своем примере освятил обилие молитвы, молясь ночи напролет и повторяя много раз одну и ту же просьбу в Гефсимании.

Часто нам кажется, что Бог нас не слышит. Но Он уже услышал нас, только не по нашей воле, а для нашего спасения. Мы просили забрать от нас искушение. Бог же дал нам благодать преодолеть его, чтобы мы благодаря этому приобрели прекраснейший венец на небесах. Нам часто хочется избежать целительных, но болезненных средств. Но Бог их не забирает, так как Он сам и возложил их на нас, чтобы мы выздоровели и приобрели ещё большую духовную силу. Мы молились о хлебе. А Бог привел нас к богато накрытому столу.

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 24. Действие и свойства молитвы, п.8

Для того чтобы молитва была услышана, необходимы внимание и ревность духа. Без какого-либо внимания о молитве вообще не может быть и речи, ведь молитва представляет собой акт практического разума, который хотя бы внутренне выражает наши мысли и чувства перед Богом. Итак, наш дух должен быть каким-то образом направлен на самого Бога и на то, что мы хотим принести к Нему в молитве. Степень необходимого внимания зависит от вида молитвы.

Внутренняя, мыслительная молитва немыслима без актуального внимания, так как она по своей форме заключается в размышлении над религиозными истинами. Если мысли ускользают, чтобы заняться чем-то другим, тогда прекращается и мыслительная молитва. То же самое касается и устной молитвы, которая заключается в свободном выражении мыслей и чувств, волнующих сердце. Иначе обстоят дела с молитвой по молитвеннику. Здесь достаточно и виртуального (потенциального) внимания, как для того, чтобы молитва могла считаться настоящей, так и для заслуги и для действенности просьбы, которую мы обращаем к Богу. Тогда такая молитва имеет ценность благодаря возбужденному и не отмененному волевому желанию: действительно молиться Богу. Но для того, чтобы получать и духовное обновление в молитве, необходимо актуальное (действительное) внимание. Само внимание может быть направлено на произносимые слова или на их значение, или обращено прямо к Богу или на просимый предмет. Последний случай вполне достаточен и возможен для каждого. Но внимание может усилиться, овладеть духом и воспламенить любовь к Богу, так что молящийся уже будет мало внимания обращать на слова и содержание своей просьбы.

Разумеется, благоговение и любовное посвящение себя Богу должны присутствовать и в прочих видах внимания. Ведь молитва – это акт поклонения Богу. Молиться Богу должны не звучание и громкость голоса, а разум и сердце. Чем глубже и пламеннее благоговение, тем больший плод приносит молитва. Чем прохладнее и безучастнее молитва, тем меньше у неё шансов пробиться к престолу Божьему, тем меньше и её действенная сила.

Наконец, молитва должна «учитывать таинственные пути Божественного Провидения» и быть настойчивой и терпеливой (Юдифь 4, 12; Лк. 11, 8).

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 24. Действие и свойства молитвы, п.7

Поскольку мы сознаем, что сами по себе мы несостоятельны и недостойны, то молитва наша должна быть смиренной. Проситель не вправе преподносить свою просьбу высокомерно. Тем более мы не вправе позволять себе это по отношению к Богу, так как ответ на молитву полностью зависит от благодати Божьей. «Молитва смиренного человека проникает сквозь облака», и Всевышний призирает на неё (Сирах 35, 21); молитва же высокомерного человека хоть и может также вознестись ввысь, но она отскакивает обратно, так как ему противится Бог. Признание собственной несостоятельности должно быть соединено с искренним желанием благодати и с серьезным намерением использовать благодать Божью. Каким слабым может быть это желание, жалуется нам св. Августин: «Юношей я был очень жалок, особенно жалок на пороге юности, я даже просил у Тебя целомудрия и говорил: «Дай мне целомудрие и воздержание, но только не сейчас»! Я боялся, как бы Ты сразу не услышал меня».

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 24. Действие и свойства молитвы, п.6

Особенно склоняют Бога на нашу сторону дела умерщвления плоти и милосердия. Умерщвление очищает и возвышает наш дух и придает нашей молитве большую силу и проникновенность (Даниил 9, 3. 23). Милосердию, сострадающему находящимся в нужде братьям, дано особое обетование вечной жизни (Мф. 25, 34 и далее), а тем самым, ему обещана милость и благодать Бога и для жизни в этом мире (Мф. 5, 7). Если же чистое сердце и добрые дела являются наилучшей рекомендацией для нашей молитвы, то всё же и тот, кто еще живет во грехах, не лишен ответа, если только он имеет желание снова примириться с Богом. Его молитва будет тем более действенной, так как её целью будут обращение к Богу и необходимая для этого благодать. Действенности молитвы больше всего вредят непримиримость (1 Тим. 2, 8; Мк. 11, 25; Мф. 5, 23. 24), жестокость и насилие по отношению к ближнему (Притчи 21, 13; Ис. 1, 15) и гордость (Иак. 4, 6; 1 Петра 5, 5). Это и есть те облака, которые не пропускают солнечных лучей: «Ты закрыл Себя облаком, чтобы не доходила молитва наша» (Плач.3:44). «Далек Господь от нечестивых» (Прит.15:29).

« предыдущая К содержанию следующая »

§ 24. Действие и свойства молитвы, п.5

Сама же молитва должна быть исполнена упования на Бога, т. е. опираться на твердую веру и уверенную надежду. Сколько у нас веры и упования, столько и шансов на то, что молитва будет услышана.

«Всё, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф.21, 22, а также Мк. 11, 24). «Сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа» (Иак.1, 6 - 7). Так как вера – начало спасения, так и всё, что ведет ко спасению, должно быть основано на вере.

Молитва без твердой веры во всемогущество, милосердие и верность Бога была бы богохульством и заслуживала бы скорее наказания, чем ответа. Кроме того, без фундамента веры не устояло бы и то непоколебимое упование, которого требует Бог (Евр. 4, 16). Потому св. Августин пишет: «Молитва без веры пропадает». Страх и сомнения относительно того, будет ли молитва услышана, оправданы только тогда, когда мы смотрим на самих себя и на недостатки нашей молитвы.

Такой страх однако не устраняет надежду, а, напротив, побуждает к тому, чтобы ожидать еще большего милосердия от Бога, и вместе с чувством собственной несостоятельности придает душе такое расположение, которое призывает на неё милосердие Божье. Бездна нищеты призывает бездну милосердия (Пс. 41, 8). «Господь … призрит на молитву беспомощных и не презрит моления их» (Пс.101, 17 – 18).

Упование на то, что молитва будет услышана может быть тем сильнее, чем чище молящееся сердце. «Если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу, и, чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним» (1 Ин.3, 21-22). Тот, кто послушен Богу, может надеяться, что Бог приклонит к нему Свой слух.

« предыдущая К содержанию следующая »
RSS-материал